Кетерлез

 

Кетерлез

Кетерлез омыл лицо водой, посмотрел в ручей.  

— Сколько лет прошло, опять молодой. Как земля, — каждый год старой засыпает, молодой просыпается.  

Посмотрел вокруг. Синим стало небо, зеленым лес; в ручье каждый камушек виден.  

— Кажется, не опоздал, — подумал Кетерлез и стал подниматься в гору.  

У горы паслась отара. Блеяли молодые барашки, к себе звали Кетерлеза.  

— Отчего в этот день коней, волов не трогают, не запрягают, а нас на шашлык берут? — остановились, спрашивая, овцы.  

Подогнал их чабан.

— Нечего даром стоять.

По тропинке ползла змея.  

— Кетерлез, верно, близко, — подумал пастух.

— Когда Кетерлез молодым был, с коня змею копьем убил. С тех пор, когда он идет, всегда змея от него убегает.  

Поднял чабан камень, чтобы убить змею. Крикнул ему Кетерлез:  

— Лучше ложь в себе убей, чем змею на дороге. Не коснулось слово сердца чабана, и убил он змею.

— Хорошо вышло, Кетерлез будет очень доволен.  

Вздохнул Кетерлез; посмотрел вниз. Внизу, по садам, под деревьями, сидели люди, готовили на шашлык молодого барашка.  

— Ай, вкусный будет, когда придет Кетерлез, есть чем угостить.

— Может быть прежде ходил, теперь больше не ходит, — сказал один.  

Засмеялся другой.  

— Наш Хабибула крепко его ожидает. Думает, покажет ему ночью Кетерлез золото; богатым будет.  

Сидел Хабибула на утесе, молчал.  

— Отчего молчишь, Хабибула? Старым стал, прежде всегда хорошую песню пел.  

И запел Хабибула:  

— Ждем тебя, Кетерлез, ждем; прилети, Кетерлез, к нам сегодня; принесись на светлых струях; заиграй музыка сердца. Чал, чал, чал!..  

Прислушался Кетерлез, подумал:  

— Вот золото ищет человек, а золото — каждое слово его.  

Протянул руки к солнцу. Брызнули на землю лучи. Сверкнул золотом месяц на минарете. Пел Хабибула:  

— Золотой день пришел к бедняку, — Кетерлез не обидит людей… Чал, чал, чал!..  

Пел и вдруг затих.  

Не любит его Кэтыджэ, хоть говорит иногда, что любит. Нужен ей другой, нужен молодой, богатый нужен.  

— Богатый — значит умный, — говорит она. — Был первый муж богат. Хочу, чтобы второй еще богаче был. Все сделаю тогда, все будет в руках.  

Смотрит Хабибула вперед, не видит, что близко, что далеко — видит, где другие не видят. Ищет глазами Кетерлеза среди гор и леса. Верит, что придет он. Обещает поставить ему на старом камне свечу из воска, бал-муму.  

Понял Кетерлез, чего хочет Хабибула, покачал головой.  

— Те, что пьют и едят по садам, счастливее этого.  

Пили и ели люди по садам, забыли о Хабибуле и Кетер-лезе.  

Не заметили, как пришла ночь. Зажег Хабибула на старом камне свечу, ждет Кетерлеза.

Долго ждет. Поднялась золотая луна; услышал шорох в кустах; заметил, как шевельнулись ветки, как осветил их дальний огонь.  

— Ты хотел меня, — сказал голос. — Вот я пришел. Знаю зачем звал. Молодым был, только песню любил, старым стал — женщину хочешь. Для нее золото ищешь. — Для нее, — сказал сам себе Хабибула.

— Слышишь, Хабибула, как шумит ручей, молодой ручей; как колышется трава, свежая трава. Только старый ты — не услышишь завтра.

— Слышишь, как твое сердце бьется, хочет успеть за другим, молодым. Не успеет только.

— Имел в себе золото ты, было легким оно. Из земли захотел? А поднимешь?  

Не слушал дальше Хабибула; бросился в кусты, откуда был свет.  

— Не опоздать бы.  

Бежал к свету по лесу, рвал о карагач одежду, изранил себя.  

— Теперь близко. Слышал сам голос Кетерлеза. В двух шагах всего.  

И увидел Хабибула, как под одним, другим и третьим кустом загорелись в огне груды золота.  

Подбежал к ним; брал руками горящие куски, спешил спрятать у себя на груди. Плакал от радости и страха, звал прекрасную Кэтыджэ.

Тяжело было нести. Подкашивались ноги, не помнил, как добрался до деревни.  

Не было даже сил постучать к Кэтыджэ. Упал у порога.  

— Кетерлез дал много золота. Все твое. Принес тебе, моя чудная.  

Шли тихо слова, не долетали до Кэтыджэ. Спала крепко она, обняв руками другого. Не нужен ей больше Хабибула. И умер Хабибула.  

Хабибула — ольдю.  

Может быть, лучше, что умер, не взяв в руки прекрасного. Если бы взял, может быть оно перестало бы быть таким. Кто знает.

* * *

Уходил Кетерлез из тех мест, думал:  

— Ушел с земли Хабибула — певец, ничего, придет на его место другой. Пройдет одно лето, придет другое. Оттого никогда не умрет Кетерлез. 

Author: admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *